Николай Могилянский

Повстання Директорії - CONTRA

(…)

События, достаточно последовательно развивавшиеся затем, были лишь медленной агонией, временем, потребным для искусного машиниста, чтобы переменить декорацию при открытом занавесе. Самыя попытки ген. Скоропадского изменить лозунги и иначе ориентировать внутреннюю и внешнюю политику ускоряли логическое развитие событий.

Когда Гетман передал власть новому министерству под председательством С.Н. Гербеля, в украинских кругах называемого «министерством русских монархистов» – это целиком развязало руки украинцам-националистам. Они прямо объявили войну Гетману как изменнику Украины: 15 ноября они образуют тайную Директорию, где главная роль принадлежит В.К. Винниченко, но в ней фигурирует также и будущий «генералиссимус» С.В. Петлюра.

Небольшие отряды русских офицеров не могли устоять долго под ударами коалиции открыто воюющих украинцев, тайно наступавших с севера большевиков при весьма подозрительном «нейтралитете» немцев. Вся эта война потребовал лишь одного неполного месяца. Отрекшийся от власти Гетман П.П.Скоропадский, брошенный всеми, увезен был в Берлин под видом раненого немецкого офицера благодаря заботам о нем одного германского врача. Только это спасло ему жизнь.

Войска Директории вошли в Киев 14 декабря. Торжество украинцев было, впрочем, недолгое: всего через шесть недель они должны были бежать из Киева, уступив его большевикам.

Об этом событии вовсе умалчивает брошюра, изданная в Париже под заглавием «Chronologie des principaux evenements en Ukraine de 1917 a 1919». В этой брошюре будущий историк найдет немало интересных деталей, относящихся к началу 1919 года, а также некоторые документы, относящиеся к 6 и 12 февраля и даже марту месяцу 1919 года.

Своими собственными руками растерзали живое тело своей «неньки Украйны» гг. Винниченко, Петлюра и их менее знаменитые товарищи, ибо живой и здоровой они хотят видеть ее только «самостійной». Есть, правда, и такой вид патриотизма, о котором поэт Украйны Т.Г. Шевченко писал:

«…та отечество так любить,
так над ним бідкує,
та так з нього сердешного
кров, як воду точить…»

Кровью и слезами залили всю Украйну Винниченко, Петлюра и прочие украинские патриоты. Объявив в 1917 году ее полную независимость, они исполнили задание немцев, по указке которых Ленин провоцировал украинцев известным уже постановлением С.Р. и С.Д., цитированным мною в начале: они вызвали бомбардировку и взятие Киева большевистскими войсками под командой Ремнева и Муравьева. Брест-Литовским договором они отдали Украйну на разграбление немцам и австрийцам. Восстанием против гетмана они в конец разорили Украйну, отдав ее вторично в руки большевиков. На этот раз дело осложнилось еще такими аксессуарами, как деятельность разбойничьих банд Махно, Григорьева и других «атаманов» и грандиозными еврейскими погромами, которые затмили собою все, что ставилось в вину царскому правительству России с 80-х годов прошлого столетия и до 1906 года включительно, когда например Кишиневский погром 1903 года заставил весь мир содрогнуться от негодования.

Какими детскими сказками представляются теперь Кишиневские события в сравнении с деяниями петлюровцев, жертвы которых достигают по неточным еще данным до 100 000 тыс. человек.

С тех пор до нашего времени страна не выходит из состояния анархии. Страсти, искусственно разожженные в гражданской войне, вызвали наружу все худшее в человеческой природе, и не видно конца испытанию огнем и мечем, где кроме жертв человеческой жестокости, сотни и тысячи людей гибнут от голода, холода и развившихся на этой почве страшных эпидемий тифа, холеры, дизентерии и др. И не видно конца этой трудно описуемой трагедии, без исхода, видимого впереди и без всякого просвета надежды на будущее.

Кто передаст словами то, что пережили города Южной России? Киев, Харьков, Одесса, Херсон, Екатеринослав, если мы вспомним лишь крупные центры. Перенаселенные города, куда от деревенского террора бежало все могущее бежать из деревни население, переполненные к тому же беженцами военного времени из Царства Польского и Прибалтийского Края, беженцами от большевистского террора из Центральной России – по несколько раз переходили из рук в руки, платили контрибуции не только деньгами и имуществом, но и жизнью обывателей, разграбляемых, то большевиками, то махновцами, иногда на протяжении нескольких дней. Все это ждет еще своего историка. В этой вакханалии произвола, насилия, разнузданности и утонченного издевательства над человеческой личностью, многие впали в мистическое равнодушие ко всему окружающему, другие потеряли рассудок.

Если бы гг. Петлюра, Винниченко и друге господа украинские националисты действительно ценили свою родину и любили ее не через призму своего упрямого узкого шовинизма, они не пошли бы на восстание против Гетмана, ибо после опыта января 1918 года у них не могло быть никаких сомнений в исходе той борьбы, которую они начинали. Будь они не завистники власти, а настоящие патриоты, они всеми своими силами должны были бы поддержать гетманскую Украйну, даже в том случае, если не все стороны гетманского режима одобрялись и принимались ими. Как в известном случае Соломонова суда они скорее бы оставили любимого ребенка живым и целым в чужих руках, чем в своих окровавленных народною кровью в преступной, навязанной народу борьбе. Ибо трудно найти для них другое название – они явились несомненно губителями Украйны и, как таковые, войдут они в историю

Изменники России, ненавистники всего русского, они надолго засорили дорогу для спокойного, разумного решения украинского вопроса. Многие из тех русских прогрессивных деятелей, которые с симпатией относились к стремлениям культурного украинства, к развитию украинского языка, литературы и национального творчества во всех областях жизни. Теперь с ужасом отшатнулись от своих прежних симпатий, увидев бездну человеческого страдания, принесенного в качестве жертвы на алтарь национальной обособленности и розни.

И если Россия будущего, черты которой не вырисовываются еще даже в виде силуэтов, превратится когда-нибудь в федеративное государство типа Северо-Американских Соединенных Штатов, то после пережитых ужасов Петлюровщины, почва для соглашения страшно засорена и загрязнена. Страсти раскалены добела и трудно хладнокровно подойти к решению и без того сложной государственно-национальной проблемы.

Трагедия Украйны, как и всей России, еще не закончена. Мы видим для Украйны единственный разумный выход в мирном соглашении с Россией.

Русские же люди, мы верим, вдумаются в переживаемую трагедию и, в опыте ужасных событий современности, почерпнут указания для разумной, справедливой политики будущего.

Цитується за Н.Могилянский. Трагедия Украйны. Архив Русской Революции. Т.11, с. 104-105