Алексей Миллер

“Украинский вопрос” в политике властей и русском общественном мнении (вторая половина XIХ века)

Глава 7. Планы властей по усилению русского ассимиляторского потенциала в Западном крае

(продолжение)

Но вернемся к Головнину и Валуеву. Идеологический конфликт двух министров отражал глубинные противоречия русской политики — сохранявшие преобладающее влияние дворцовые круги не доверяли разночинцам, без широкого участия которых проведение успешной ассимиляторской политики было невозможно. В свою очередь, радикалы-народники, а со временем и все возраставшее число либералов царизм откровенно ненавидели. Те из них, кто были националистами, как правило, считали царизм лишь препятствием на пути осуществления своих националистических идеалов.

Именно это противоречие и пытался по-своему разрешить Катков, стремясь сделать, по крайней мере условную, лояльность режиму составной частью националистической идеологии. Однако для властей, весьма ценивших редактора «Московских ведомостей», даже такой его национализм был частью «страсти к оплебеянию России». Чем дальше он развивал свои националистические идеи, тем регулярнее власти натягивали цензурные вожжи. (35) В результате с 1871 до 1882 г. Катков вынужденно вообще перестал касаться национального вопроса. (36) В свою очередь, либеральные круги, не говоря уже о радикалах, отторгали Каткова именно за его лояльность режиму, которая к концу жизни Каткова действительно нередко превращалась в сервильность. Призывы же Аксакова и других публицистов ко всем «деятельным русским людям» отправиться в Западный край для укрепления в нем «русских начал» были не более чем красивыми словами — без сотрудничества с правительством никакая серьезная акция такого рода была неисполнима; впрочем, сколько-нибудь массовых попыток такого рода и не было. Уже в 1864 г. разочарованный И. Аксаков с горечью писал в связи со своими призывами к выкупу земель в Западном крае: «В Европе давно бы образовалось общество для добровольной колонизации края...» (37)

Польское восстание было вполне подавлено только к концу 1864 г. Именно в этот момент и начинается вновь в правительственных структурах обсуждение вопроса о возможном смягчении или отмене Валуевского циркуляра, что отразилось в уже упомянутых письме обер-прокурора Синода Ахматова от декабря 1864 г. и запросе Петербургского цензурного комитета от марта 1865 г. Возможно, что этот запрос был как-то связан с подготовкой Валуевым закона об отмене предварительной цензуры, опубликованного б апреля 1865 г.

Этому закону предстояло, однако, стать последним крупным либеральным актом 60-х гг. 4 апреля 1866 г. произошло покушение Д. В. Каракозова на Александра II. Оно произвело на царя весьма сильное впечатление, что не замедлило сказаться и на судьбах некоторых героев нашей истории. То, что шеф жандармов Долгоруков поплатился своим местом, выглядит вполне естественно. Но обстоятельства отставки Головнина были весьма необычны. Александр II уволил Головнина резко, без прошения, обнаружив, что среди конспираторов, задержанных в связи с покушением, много студентов, за увеличение числа которых ратовал министр народного просвещения. «Молодые люди, арестованные в Москве, показали в комиссии с цинизмом и как нечто похвальное, что они предназначали себя в учители народных школ, чтобы развить народ и освободить его от того, что они называли религиозными предрассудками», — с горечью писал Головнин в своих мемуарах. (38) В отставке министра народного просвещения многолетний конфликт Головнина и консерваторов об отношении к университетам и студенчеству получил свое бюрократическое завершение.

Подозрительность властей по отношению к народникам с течением времени усиливалась. Начальное образование было решено оставить в руках духовенства. Самодержавный и сугубо централистский принцип государственного устройства в атмосфере усиливавшихся сомнений в том, не переборщили ли с реформами и послаблениями, под вопрос не ставился. Соответственно и «переключение» властей на «англо-шотландский» вариант политики в отношении Украины, предполагавший поиск какого-то компромисса с украинскими элитами, было невозможно, тем более что новое поколение «украинофилов» было по преимуществу народническое и состояло не из «классово близких» землевладельцев, а из подозрительных писателей и преподавателей, нередко бывших ссыльных. Впрочем, смену тактики всерьез никто не рассматривал: во второй половине 60-х гг. правительству вполне могло показаться, что повторяется сценарий конца 40-х гг. Те же самые люди, бывшие братчики, в очередной раз получили отпор своим планам, и о проблеме можно снова забыть на очередные десять лет.

Таким образом, национальная политика властей империи после того, как обозначился националистический перелом в общественном мнении, в способах легитимации власти и в ее, власти, принципах целеполагания, была непоследовательной, противоречивой, часто по-просту непродуманной. Сознавая отсутствие ресурсов для проведения ассимиляторской политики по «французской» модели, правительство считало себя вынужденным прибегать к запретительным мерам в духе такой модели по причине своей слабости. Циркуляр Валуева, принимавшийся как вынужденная краткосрочная мера и оставшийся в силе на долгие годы, может служить своеобразным символом этой политики.

Валуеву вполне можно адресовать его собственный упрек в адрес Головнина, что о необходимости развития народного образования в Западном крае много говорится да мало делается. Он даже не пытался скорректировать по своему разумению планы Васильчикова и Головнина, а просто похоронил единственный проект, дававший реальные шансы на существенное изменение ситуации. Более того, он не дал хода и другим проектам развития народных школ, выдвинутым уже в 1864 г. лояльными правительству киевскими деятелями, в частности М. В. Юзефовичем. Никакого своего «систематически начертанного плана» он так и не предложил. Замечание Александра II на полях программы Корфа о необходимости «сообразить, как ее исполнить», также не имело никаких практических следствий.

О политике сменившего Головнина на посту министра народного просвещения Д. А. Толстого лучше всего говорит тот факт, что в конце 60-х гг. он даже не хотел в течение нескольких лет использовать для развития народных школ те средства, которые специально ассигновал для этой цели киевский генерал-губернатор А. П. Безак. (39) Число гимназий и прогимназий в Киевском учебном округе за время его министерства практически не росло (17 в 1871 г., 20 в 1882 г.), в то время как в Московском округе с тех же 17 в 1871 г. оно к 1882 более чем удвоилось (до 37). (40) Начальное образование развивалось в это время медленно во всей империи. Расходы государства на крестьянские школы практически не росли с 1862 по 1895 г. В 1879 г. из бюджета покрывалось только 11,3 % всех расходов на начальные школы. Сами крестьяне давали втрое больше, а земства — 43,4 % всех средств. В Юго-Западном крае, где земств не было вплоть до 1911 г., ситуация была еще хуже: в губерниях без земств расходы на начальное образование в пересчете на душу населения были на треть меньше. (41)

Плачевные результаты деятельности МНП под управлением Толстого, особенно в области развития начальной школы, служат убедительным свидетельством прагматического бессилия русского национализма. Дело в том, что огромным влиянием на Толстого пользовался в то время Катков. Протеже Каткова А. И. Георгиевский был назначен председателем Ученого комитета и докладывал патрону обо всем, что происходило в министерстве, получая соответствующие указания. «Без преувеличения можно сказать, что все реформы, осуществлявшиеся в области народного просвещения во второй половине 60—70-х годов, исходили от Каткова», — писал П. А. Зайончковский. (42) Однако тот самый Катков, который настойчиво доказывал в своей публицистике, что консолидация большой русской нации есть важнейшая политическая задача, а ускоренное развитие начального образования крестьян Малороссии и Белоруссии на русском языке представляет главное к тому средство, (43) так ничего и не сумел сделать, чтобы использовать свое влияние на деятельность МНП для практической реализации этой программы. 11 % государственного участия в расходах на начальную школу означали приговор любому ассимиляторскому проекту.

Когда в 1905 г. сторонники введения украинского в качестве языка обучения в начальной школе указывали, что низкий уровень грамотности украинских крестьян связан с необходимостью обучения на неродном языке, министр просвещения В. Г. Глазов отвечал им, что низкий уровень грамотности объясняется прежде всего двухгодичным образованием, и решать проблему нужно не введением украинского языка, а расширением начального обучения с двух до четырех лет. (44) Беда в том, что за все десятилетия, отделявшие время отмены крепостного права от первой русской революции, власти так и не удосужились проверить этот тезис на практике. Серьезные изменения к лучшему стали происходить только с середины 90-х гг., (45) то есть три с лишним десятилетия после отмены крепостного права были фактически потеряны с точки зрения использования начальной школы как эффективного инструмента ассимиляции. Лишь накануне первой мировой войны Россия подошла к практической возможности осуществления принципа всеобщего обязательного начального образования.

Так и не став частью «положительной» ассимиляторской программы, Валуевский циркуляр справедливо вошел в историю как мера чисто репрессивного свойства.

Библиография

1 См.: РГИА, ф. 1282, оп. 1, ед. хр. 19. Л. 20—23. Впоследствии Брауншвейг получил высокий пост в гражданской администрации Царства Польского.

2 Beauvois D. La bataille de la terre en Ukraine 1863—1914. Lille. P.U.L., 1994. Расширенное издание на польском, которым я пользовался: Beauvois D. Walka o ziemiе. 1863—1914. Pogranicze, Sejny. 1996. Бовуа показал, что за взятки русские чиновники нередко помогали крупным польским землевладельцам, участвовавшим в восстании, избежать конфискации их имений. Новые русские владельцы тех земель, которые все же были конфискованы или проданы позднее их польскими владельцами, по большей части не жили в своих имениях и не выполняли той роли проводников русского влияния, на которую так рассчитывало правительство.

3 См.: Bush M. L. Rich Noble, Poor Noble. Manchester Univ. Press, Manchester & New York. 1988. P. 8, 10.

4 О том, что русское дворянство по сути так и не стало сословием, объединенным чувством солидарности и способностью отстаивать корпоративные интересы, см.: Raeff M. The Russian Nobility in the Eighteenth and Nineteenth Centuries: Trends and Comparisons // Banac I., Bushkovich P. Nobility in Russia and Eastern Europe. New Haven, Slavica Publishers, 1983. P. 99—122; Haimson L. H. The Problem of Social Identities in Early Twenteetn Century Russia // Slavic Review. Vol. 47. N 1. Spring 1988. P. 1—20.

5 ГАРФ, ф. 109, оп. 38, 1863 г., ед. хр. 26, ч. 175. Л. 4 об. Назимов вообще предлагал исходить из того, что «в Западных губерниях нет вовсе дворянства, ибо наличное польское дворянство никогда ничего не захочет сделать в пользу Русского государства» (там же. Л. 6). Интересно, что, перечисляя области и города, которые должны были подвергнуться русификации, Назимов четко различал территории Западного края с «исконным» восточнославянским населением и местности, где литовцы или евреи традиционно составляли большинство. Последние не должны были, по его мнению, подвергаться немедленной русификации.

6 Столыпин П. А. Речи в Государственной Думе и Государственном Совете 1906—1911 / Сост. Ю. Г. Фельштинский. Нью-Йорк: Телекс, 1990. С. 233.

7 РГИА. ф. 908, оп. 1. ед. хр. 185. Л. 2, 2 об

8 Там же. Л. 7 об.

9 РГИА, ф. 908, оп. 1, ед. хр. 174. Л. 1.

10 Там же. Л. 2, 28 об.

11 Драгоманов М. Антракт з історії українофільства (1863—1872) // М. П. Драгоманов. Вибране... С. 210. Вот что писал, пусть даже несколько преувеличивая, в своем дневнике уже в 90-е гг. о масштабе приписок генерал А. А. Киреев, которого никак нельзя заподозрить в каком-то антиклерикализме: «Гр. Толстой, министр внутренних дел, говорил Георгиевскому, что, по его совершенно точным сведениям, церковные школы существуют только на бумаге. [...] Один предводитель дворянства говорил Георгиевскому, что в его местности, по отчетам церковного ведомства, считается 104 (или 94) школы. В действительности же есть 4 или 5». Цит. по: Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия... С. 365.

12 РГИА, ф. 733. оп. 193 (1863 г.), ед. хр. 86. Л. 19 об.

13 РГИА. ф. 908, оп. 1, ед. хр. 174. Л. 5.

14 РГИА, ф. 908, оп. 1. ед. хр. 174. Л. 29.

15 ОР РГБ, ф. 169, к. 42. ед. хр. 5. Л. 10.

16 ГАРФ, ф. 109, оп. 38. ед. хр. 23, ч. 175. Л. 23, 24.

17 Аксаков И. С. Сочинения. Т. 3. С. 186.

18 См. рапорт Мезенцова из Киева от 9 ноября 1863 г.: РГИА, ф. 776, оп. 11, ед. хр. 61. Л. 32.

19 Velychenko S. Were Tsarist Borderlands Undergoverned and Did it Matter? Доклад для конференции «Shaping Identities in the Borderland». Будапешт, Центрально-Европейский университет, 4—6 марта 1999 г.

20 ОР РГБ, ф. 169. к. 42. ед. хр. 5. Л. 9.

21 РО РНБ, ф. 600, ед. хр. 608. Л. 8.

22 Валуев П. А. Дневник Т, 1. С. 137.

23 РГИА. ф. 908, оп. 1, ед. хр. 185. Л 11.

24 Валуев П. А. Дневник Т. 1. С. 299.

25 Милютин Д. А. Мои старческие воспоминания за 1816—1873 гг. ОР РГБ, ф. 169, к. 14. ед. хр. 2. Л. 89 об (нумерация рукописи — л. 170).

26 Драгоманов М. Антракт з історії українофільства (1863—1872) // М. П. Драгоманов. Вибране... С. 210.

27 Там же. С. 221—222.

28 ОР РГБ. ф. 120, к. 1, ед. хр. 57. Л. 14, 14 об.

29 Там же. Л. 33 об.

30 РГИА. ф. 776, оп. 11, ед. хр. 61. Л. 28 об, 29, 32

31 См. например: Brower D. Training the Nihilists. Education and Radicalism in Tsarist Russia. London, 1982.

32 О политике властей в области просвещения при Александре III см.: Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия... С. 309—365.

33 Kappeler A. The Ukrainians of the Russian Empire, 1860—1914 // Kappeler A. (ed.). Comparative Studies on Governments and Non-Dominant Ethnic Groups in Europe. 1850—1940. Vol. VI: The Formation of National Elites. New York Univ. Press, Dartmouth, 1992. P. 116.

34 Цит. по: Anderson B. Imagined Communities... P. 71.

35 Начальник ІІІ отделения П. А. Шувалов прямо обвинял Каткова в стремлении «возбуждать и поддерживать беспорядки в окраинах империи», имея в виду его русификаторский пафос. См.: Оржеховский И. В. Адми-нистрация и печать между двумя революционными ситуациями (1866— 1878 гг.). Горький, 1973. С. 59. С конца 60-х гг. задача сохранения социальной иерархии старого порядка получает в политике властей решительное преобладание над попытками опереться на низшие слои против более или менее непокорных элит окраин империи. Давление на крупных польских землевладельцев в Западном крае было смягчено.

36 См.: Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. XIX в. Л., 1978. С. 181. Возможно, что это стало результатом специального заседания Совета министров 20 ноября 1871 г., на котором по инициативе министра внутренних дел А. Е. Тимашева обсуждалась слишком независимая позиция «Московских ведомостей». См.: Валуев П. А. Дневник... Т. 2. С. 275, 503; Никитенко А. В. Дневник. Т. 3. Л./1955. С. 161.

37 Аксаков И. С. Сочинения. Т. 3. С. 239. (День. 1864. 28 апреля).

38 См.: Головнин А. В. Записки для немногих // Вопросы истории. 1997. № 6. С. 68.

39 Драгоманов М. П. Автобиография // Былое. 1906. Июнь. С. 198.

40 См.: Камоско Л. В. Политика правительства в области среднего образования в 60—70-е гг. XIX в. (гимназии, реальные училища). Автореферат канд. дисс. М., 1970.

41 CM.: Eklof B. Russian Peasant Schools. Officialdom, Village Culture and Popular Pedagogy, 1861—1914. Un. of California Press, Berkeley, 1986. P. 89, 94.

42 Зайончковский П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. (Политическая реакция 80-х — начала 90-х годов.). М., 1970. С. 69. Яркое описание огромного влияния Каткова на Толстого и роли первого в контрреформах в области просвещения см. в: Феоктистов Е. М. Воспоминания... С. 173—179.

43 Подробное перечисление предлагавшихся Катковым в его статьях 60-х гг. средств русификации Западного края см. в: Неведенский С. Катков и его время. СПб., 1888, С. 257—258. О необходимости увеличения ассигнований на народные школы Катков писал, например, в «Московских ведомостях» от 16 марта 1865 г., подчеркивая, что в условиях России «успех народного обучения условливается преимущественно поддержкой со стороны государства». См.: Катков М. Н. Собрание передовых статей «Московских ведомостей» 1865 г. М., 1897. С. 157. В № 262 от 27 ноября 1865 г. он подчеркивал фактор времени в решении задач русификации Западного края и их приоритетность в сравнении с другими проблемами, сетуя, что «драгоценное, невознаградимое время, заботы и средства употребляются на предметы случайного свойства, отнимаются от предметов существенных». См. там же. С. 755.

44 Подробнее см.: Andriewsky 0. The Politics of National Identity: The Ukrainian Question in Russia. 1904-1912. Ph. D. dissertation. Harvard, 1991. P. 85

45 С 1896 по 1900 г. расходы государства на начальную школу удвоились, очередное удвоение расходов было достигнуто к 1907 г., а с 1907 по 1914 г. они возросли в 4 раза. Если в 1881 г. все расходы на образование составляли 2,69 % бюджета и начальная школа отнюдь не имела приоритета при дележе этих денег, то в 1914 г. расходы на образование составили 7,21 % бюджета, и доля начальной школы при этом возросла. См.: Eklof B. Russian Peasant Schools... Р. 89—90.

ПочатокНа першу сторінку